Личный опыт

Психология не заменила мне алкоголь

Я думал, что исчезнувший источник удовольствия нужно чем-то заменить. Оказалось, изменился не источник, а моя способность замечать.

~~Если человек не пьёт, то по любому задумаешься — уж не сволочь ли он....~~

Я курил более тридцати лет. Начал фактически в начальной школе. Около десяти лет назад бросил. Два года назад полностью перестал пить алкоголь. Ни капли в рот, как говорится...

И это не перечень достижений. Не потому, что гордиться нечем, а потому, что достижений здесь никаких у меня не было. Я вообще не использовал волю и никак с собой не боролся. Единственная мысль, что у меня была, — это то, что мне нужно найти то, что поможет мне заменить то удовольствие, которое дает мне сигарета и стакан. Я просто знаю, как устроена жизнь, в которой сильный и надёжный способ изменить своё состояние всегда находится под рукой. И этим способом проще всего воспользоваться, что я и делал.

С сигаретой всё понятно. Она создаёт паузу. Выводит из комнаты. Даёт повод на несколько минут перестать делать то, что ты делаешь. Вокруг неё легко строится разговор. Её можно взять, когда тревожно, скучно, трудно сосредоточиться или, наоборот, слишком много всего происходит. Сигарета, сигарета... никогда не изменяет...

С алкоголем функций ещё больше. Кроме физической зависимости, он меняет состояние быстрее, чем ты успеваешь обстоятельно разобраться, зачем тебе вообще понадобилось его менять. И непонятно, от чего ты больше зависишь: физически или от того, что алкоголь меняет состояние ментально.

Становится мягче. Внутренний критик говорит тише. Разговор идёт легче. День как будто получает официальное разрешение закончиться. Мир не исчезает, но становится менее резким. Я прекрасен, всё вокруг прекрасно, проблем меньше. Я их просто не замечаю.

Я пил. Иногда много. Я не всегда понимал, что это тупик. Я иногда спорил с тем, что это не тупик, а мне нравится бухать!!!! Коллеги! Нравится мне курить. Я не то чтобы не собирался. Физически мне было хуже. Это отражалось на моем здоровье, но я не понимал: а зачем? Как я могу бросить курить или выпивать?

Основной вопрос: а чем это заменить? Как это не звучит по-дурацки, но нет ничего прекраснее, чем покурить и выпить!

И поэтому я не считаю это своей заслугой: то, что я не курю и не употребляю алкоголь. Я очень долго и медленно шел к этому и вышел на это совершенно неожиданно, без усилий. По крайней мере, без тех, которые общепринято считать усилиями, когда ты не куришь или не пьешь. Без усилия воли. Я не насиловал себя, это точно. Это не мой путь.

Чем теперь это заменить? Этот вопрос внезапно сменился пониманием, что в какой-то момент я обнаружил: я не курю и не пью. То есть я чем-то это заменил. Как это произошло? Я не мог себе ответить, причём в явном виде такого же по силе раздражителя или регулятора состояния у меня не появилось. Я не пересел на тяжелые наркотики, я не начал чего-то нюхать или я не знаю, чего еще делать. Просто все встало на свои места, и у меня отпала необходимость в этом.

И здесь-то я задумался, потому что, по факту, это произошло, и совершенно точно я не испытывал дискомфорта и не испытываю ни от того, что я не курю, ни от того, что я не пью. Я могу находиться в компании курящих и пьющих людей, и у меня не возникает ни малейшего желания это сделать! И тогда я задаю себе вопрос: а что произошло? И ответ меня только один: я научился добирать то необходимое удовольствие, те необходимые переключатели из жизни, которые раньше не замечал. Как маленькие ручейки стали вливаться в меня те капли, которые я раньше просто пропускал!

Вопрос казался разумным. ЧТО ВМЕСТО?!!!! Освободилось место — надо поставить туда что-то полезное. Спорт. Путешествия. Работу. Любовь. Медитацию. Психологию.

Только в самом слове «заменить» уже спрятана ловушка. Оно предполагает, что механизм остаётся прежним:

мне трудно, скучно, тревожно или пусто
→ я нажимаю на сильную кнопку
→ состояние быстро меняется

Старая кнопка убрана. Значит, нужна новая.

Сейчас мне кажется, что психология не стала для меня новой кнопкой. Она вообще сделала не то, чего я от неё, возможно, ожидал. Бросил пить, а у меня в последнее время начались уже проблемы просто с употреблением алкоголя. Так вот, бросил пить я сам. Психология мне дала такую возможность, подарила.

Психология не заменила мне алкоголь.

Она изменила мою способность замечать удовольствие.

Сильный стимул обнаружить проще

С алкоголем обратная связь приходит почти сразу. Был один — стал немного другой. Напряжение изменилось. Темп изменился. Разговор изменился. Даже если потом за это приходится расплачиваться, сам переход заметен.

С обычным удовольствием сложнее.

Длинный разговор может быть очень хорош. Но в нём нет одной секунды, когда можно уверенно сказать: вот сейчас подействовало.

Сложная работа может приносить огромное удовлетворение. Но сначала она несколько часов или дней вообще ничего не приносит. Ты сидишь, не понимаешь, ошибаешься, возвращаешься, собираешь куски. Удовольствие появляется не ударом, а постепенно, иногда уже после того, как всё закончилось.

Близость может быть глубокой, но она не обязана быть фейерверком. Природа не всегда производит спецэффект. Хороший чай не выбивает дверь. Маленькое телесное облегчение не требует немедленно рассказать о нём всему миру.

Эти вещи не слабее по значению. Они слабее по интенсивности сигнала.

А сильный сигнал легче заметить. Это не делает его самым важным.

Здесь легко свернуть в другую крайность и начать восхвалять «тихую жизнь». Я не хочу тихую жизнь. Мне нравятся сильные впечатления. Концерт, футбол, путешествие, большая работа, сексуальность, азарт мысли, чувство победы — всё это нормальные части жизни. Проблема не в силе удовольствия.

Проблема начинается, когда сильное становится единственным различимым.

Тогда жизнь не обязательно становится плохой. Она становится узкой. В ней остаётся несколько работающих каналов, которым со временем требуется всё больше громкости. Остальная палитра не исчезает, но перестаёт участвовать в общей картине.

На большой скорости видны только крупные предметы

Мне близка метафора скорости.

Когда едешь очень быстро, видишь дорогу, большие здания, грузовики, общий поток. Маленькие повороты, тропинки, дворы, вывески, люди на остановках пролетают и сливаются. Они никуда не делись. Скорость не позволяет их различить.

С психикой бывает так же.

Когда жизнь идёт на высокой скорости, когда я всё время решаю, отвечаю, строю, догоняю, управляю и переключаюсь, заметны только достаточно сильные сигналы. Большая тревога. Большая злость. Большой успех. Большой провал. Сильное желание. Сильное удовольствие.

А между ними существует огромное количество мелких изменений:

я начал уставать ещё утром;
мне стало легче после отмены встречи;
я второй раз за неделю откладываю один и тот же разговор;
рядом с определённым человеком тело незаметно собирается;
одна работа меня истощает, а другая почему-то оживляет;
я вдруг пять минут спокойно сидел, и мне было хорошо;
мне хочется продолжить, хотя результата пока нет;
мне перестало хотеться того, чего я вроде бы давно хотел.

Это не готовые ответы. Это данные.

Чтобы их увидеть, иногда нужно снизить скорость.

Почему хорошие мысли иногда приходили после ударной дозы алкоголя и на следующее утро

У меня был немного странный опыт. Когда я пил и пил много, некоторые хорошие мысли приходили на следующее утро.

Физически это было отвратительное время. Но ментально я оказывался сильно замедлен по сравнению со вчерашним вечером. В этом торможении начинал замечать мелочи, из которых постепенно собиралась формулировка.

Я не думаю, что алкоголь помогал мне думать. Похмелье — не творческий метод и не секрет интеллектуального производства. Скорее, это показывает, насколько трудно мне было замедлиться другим способом.

Вечером скорость искусственно менялась алкоголем. Утром организм сам выставлял ограничитель: далеко не убежишь, быстро не подумаешь, много дел не сделаешь. И среди этой вынужденной медленности иногда становилось слышно то, что на обычной скорости пролетало мимо.

Психология постепенно дала мне возможность замедляться без попойки.

Не всегда. Не по команде. Не с гарантированным результатом. Но достаточно, чтобы заметить сам механизм.

После отказа возвращается не только здоровье

Есть красивая идея: человек убирает алкоголь — и к нему возвращается нормальная жизнь. Иногда так и происходит. Но не обязательно сразу.

Если алкоголь выполнял работу, после его удаления работа никуда не девается.

Если он помогал остановиться, обнаруживается, что без него ты вообще не умеешь заканчивать день.

Если он уменьшал внутреннюю критику, критик возвращается в полном составе и с накопившимися вопросами.

Если облегчал разговор, становится заметна социальная неловкость.

Если создавал чувство принадлежности, приходится заново понимать, как быть с компанией, в которой общий ритуал был главным способом соединиться.

Если уменьшал резкость реальности, реальность снова становится резкой.

Поэтому отказ может сначала вернуть не удовольствие, а напряжение.

Это не аргумент в пользу продолжения употребления. Это аргумент в пользу честности. Нельзя отнять работающий внешний регулятор и сделать вид, что вместе с ним исчезла потребность, которую он обслуживал.

Иногда это похоже на костыль. Костыль мешает ходить естественно, ограничивает движение, имеет свою цену. Но если отнять его раньше, чем нога научилась держать вес, человек не станет здоровее. Он просто упадёт.

Задача не сохранить костыль навсегда. Задача — понять, какую функцию он выполнял, и параллельно строить способность, которая позволит однажды обойтись без него.

Что сделала психология

Она не дала мне одно новое большое удовольствие.

Она постепенно расширила диапазон.

Я начал лучше замечать моменты, которые раньше не проходили порог регистрации. Не потому, что стал особенно тонким человеком. Скорее, потому, что немного уменьшился шум.

Длинный разговор, после которого внутри что-то встало на место.

Сложная работа, которая долго не получалась, а потом начала складываться.

Природа не как картинка для телефона, а как изменение состояния тела.

Обычная близость без требования, чтобы она немедленно доказала свою исключительность.

Маленькое телесное удовольствие.

Хорошо сделанная вещь.

Мысль, которая возникла не от удара, а собралась из десятка деталей.

Тишина, которую не нужно немедленно заполнять.

Ни один из этих источников не обязан заменить алкоголь. В этом как раз смысл. Удовольствие перестаёт зависеть от одного канала.

Это не замена. Это палитра.

Удовольствие — не единственный слабый сигнал

Потом я понял, что речь вообще не только об удовольствии.

Слабыми бывают сигналы усталости, интереса, несогласия, страха, желания, небезопасности. Мы часто узнаём об усталости после срыва, о границе после скандала, о потере интереса после решения всё бросить, о телесной перегрузке после симптома.

Важное не всегда приходит громко.

Иногда оно несколько месяцев говорит вполголоса, а потом вынуждено заорать.

Психология для меня стала в том числе тренировкой различения: что сейчас самое громкое, а что повторяется; что приятно, а что важно; что срочно, а что можно исследовать; где сигнал тела, а где тревожное сканирование; где моё желание, а где привычная программа.

Это не означает верить каждому внутреннему движению.

Слабый сигнал не становится истинным только потому, что он слабый. Тело тоже может ошибаться. Тревога умеет производить очень убедительные сообщения. Одно внезапное желание не обязано быть предназначением.

Сигнал нужно проверять:

он повторяется?
→ появляется в разных обстоятельствах?
→ сохраняется во времени?
→ согласуется с телом?
→ выдерживает маленькое действие?
→ что отвечает реальность?

Но сначала его нужно заметить.

Психология не лечит алкогольную зависимость одним вниманием

Здесь важна граница.

Мой личный опыт — не универсальная схема отказа от алкоголя. Я не утверждаю, что психотерапия сама по себе лечит зависимость. При длительном тяжёлом употреблении резкая отмена может быть опасной и требует медицинской оценки. Тревога, бессонница, тремор, спутанность, судороги — не материал для красивого психологического эксперимента.

Психолог может помогать исследовать функции употребления, напряжение, стыд, отношения, утраты, привычки и способы саморегуляции. Врач занимается медицинской безопасностью и лечением. Иногда нужны оба маршрута одновременно.

И ещё: трезвость не делает человека автоматически глубоким, добрым или свободным. Иногда она делает человека только трезвым. Остальное приходится строить отдельно.

Что я бы сказал сейчас

Десять лет без сигарет и два года без алкоголя не превратили меня в человека, которому больше ничего не нужно.

Мне по-прежнему нужны остановка, награда, разговор, принадлежность, облегчение, удовольствие, возможность иногда не держать весь мир на плечах.

Разница в том, что теперь для этого существует больше одного пути.